- Ты прав, теперь всё.
Эльфийка лучезарно и радостно улыбнулась. Она очень любила когда за ней ухаживал ее возлюбленный супруг. Там, глубоко пол землёй, в ее родном доме, и тем более среди местных дроу её с ходу могли бы счесть сумасшедшей или шпионкой, притворяющейся дроу и забывшей о наставлениях, за подобное проявление искренности, вот только саму Алвир это ни сколько не волновало. Ей всегда было плевать как ее называют и что о ней думают те, кто даже следы ее облизывать не достоин. К тому же сейчас она не только улыбалась, но и с радостью пробовала "накрытую поляну" и хвалила Бэла за его кулинарные и организационные способности. Она бы вряд ли смогла собрать в поход что-то столь разнообразное, долгохранящееся и вкусное одновременно. Это, кстати, доказывает ее сборка балыка да печенья в дополнительной сумочка, которые поанировались как вкусняшки к чаю. Чай, кстати, она и не взяла, но прихватила сушенно-вяленные листья смородины, чабреца и вишни с мятой, на которые подсела в последний год.
Когда ужин был съеден, а костёр догорел до бархатистых углей, Алвии первой поднялась и потянулась, разминая затёкшие плечи. Вечерний воздух уже напитался прохладой, но в нём всё ещё струился тонкий запах сосновой смолы и чабреца, который она бросила в похлёбку.
— Слышишь? — тихо спросила она, повернув голову к лесу. — Озеро дышит. Ты говорил, что ночью волы теплее.
Из-за деревьев доносился едва уловимый плеск — мелкая волна лизала берег, и этот звук сливался с шелестом крон в единый мерный ритм, словно сама земля убаюкивала ночь.
— Проверим, — сказала она не вопросом, а утверждением, и в голосе её проскользнула девичья лёгкость.
Тропинка спускалась к воде, петляя между замшелыми валунами. Озеро открылось внезапно — как чёрное зеркало, оправленное в тёмный бархат берегов. Звёзды здесь были совсем другими, чем над домом: огромными, дрожащими, они будто нарочно спустились ниже, чтобы коснуться водной глади. Их отражения плыли по зыбкой поверхности, рассыпаясь на тысячи серебряных осколков при каждом движении ветерка.
Луна ещё не взошла, и в этом безлунном свечении небо казалось бесконечным куполом из чистого сапфира, усыпанного алмазной пылью. Где-то на середине озера, далеко от берега, светился крошечный островок — вернее, старая коряга, обросшая светящимся мхом, и её призрачное сияние дрожало в такт волнам.
Алвир остановилась на самом краю, где песок сменялся гладкими, отполированными водой камнями. Она сбросила своё одеяние — не стесняясь, не торопясь, с той естественной грацией, что даётся лишь женщине, уверенной в своей красоте и в том, что ею любуются. Лунный свет ещё не коснулся её, но звёздное мерцание обтекало плечи, выхватывая из мрака изгиб талии и длинные белоснежные волосы, что рассыпались по спине, как серебряный шёлк.
— Вода, кажется, прохладнее, чем я думала, — усмехнулась она, опустив ступню и тотчас отдёрнув её. — Но ты ведь не дашь мне замёрзнуть?
Темная эльфийка шагнула в озеро, и прохлада обожгла лодыжки, колени, бёдра. Вода оказалась обжигающе-чистой, прозрачной настолько, что даже в ночи можно было разглядеть светлые камушки на дне и тени рыб, что бесшумно скользили у ног. Звёзды отражались уже не только на поверхности — они плясали вокруг, когда они двигались, и каждый всплеск рождал маленький звёздный ливень.