Месяц 1, День 12

     Я слушал ночное море, пока в мастерской пахло тканью и чем-то сладковатым, что принесло с улицы. День обещал быть скучным. Но у судьбы свои планы.
     Утро началось с дорожного комплекта. Я шил, пока Буханочка гоняла по полу клубок, а Персик висел на перекладине и трещал, как сломанная ставня. Кирпич спал в корзине с обрезками, и только хвост его подрагивал, как у кота, который видит сон про охоту.
     Работа над мешками. Грубая ткань, простые швы. Я делал их почти машинально. Всё ждал, когда придёт кто-нибудь и выдернет меня из этого ритма. И дождался.
     Первым пришёл Бруно. Ему нужно было одеяло, но готовых не оказалось. Я развёл руками. Он нахмурился, но оставил заказ. Забрал свой набор одежды и ушёл, буркнув что-то про «популярный товар».
     Вечером пришла Эмала. Моя Рысенька. Так я теперь называю её про себя. Она вошла тихо, как кошка, и улыбнулась. Мы поговорили. Вернее, говорила в основном она: про деревню, про монахинь, про то, как пахнет море утром. Я слушал, кивал, иногда вставлял слово. Потом закрыл мастерскую на некоторое время — для открытия восьмой чакры, как она это называла. Она смеялась. Хорошо, когда женщина умеет смеяться.
     После её ухода поел. Похлёбка, хлеб, вода. Потом откопал, куда уложил предыдущие готовые, добавил к ним новое и отнёс поближе к столу выдачи. Теперь они лежат, как серая армия, готовая к раздаче.

#Эльф #Темный_Эльф #Elf #Дневник #DnD #Персонаж #Простой #Ссиаршерш #шепотвполночь #shepotvpolnoch

07,09
Месяц 1, День 13

     Кирпич где-то наверху опрокинул что-то металлическое. Потом — тишина. Значит, виноват. Потом снова шум. Значит, не раскаивается.
     Первым сегодня пришёл монах Парцифаль. Трындел на уши минут двадцать. Я уже почти начал молиться богам, чтобы он заткнулся, но тут он «вспомнил», что пришёл за двадцатью факелами. Пришлось огорчить: факелов нет, но, может, сделаю к следующей декаде. Он ушёл, разочарованно качая головой.
     Потом Вернер. Ему нужен был мешок. Я выдал за так — не всё же деньги, иногда полезно, чтоб должник чувствовал благодарность. Заодно обменялись: я ему дорожные шмотки, он мне монетки. Этот хоть не спорит за цену. Уважаю.
     Снова пришла Рысенька. Покрасовалась новым плетением косы. Мы поговорили. Тема мешков её не заинтересовала, хвала тёмным богам. Ушла через полчаса. В дверях обернулась, улыбнулась. Я кивнул. Кажется, у меня появилась... привычка? Нет. Просто тепло, которое не жжёт.

#Эльф #Темный_Эльф #Elf #Дневник #DnD #Персонаж #Простой #Ссиаршерш #шепотвполночь #shepotvpolnoch

08,09
Месяц 1, День 14

     Сегодня море лежало неподвижно и, кажется, ждало, когда я отвернусь. Я вообще редко отворачиваюсь от того, что может меня сожрать. С тех пор как я тут оказался, как помог убить несколько мерфи и ту мутированную гигантскую черепаху море перестало мне казаться даже приблизительно безопасным.
     Мешками всю ночь и под утро простая одежда. Стежок. Стежок. Стежок. Снова тетрадь, цены, записи.
     Далира болтала минут сорок. Я не знаю, кто она такая и откуда. Она пришла, села и начала говорить. О соседях, о боге, о погоде, о том, как тяжело зимой. Я кивал. Внутри считал, сколько стежков мог бы сделать за это время. Кстати, что за бог, я так и не запомнил.
     Мерлин присел на уши минут на пятнадцать. Зато расплатился за одеяло. Хоть какая-то польза.
     Теобальд. Снова Теобальд. Да что им там, поговорить не с кем? Или устали трещать между собой? А, понял, наверное, между собой нельзя. Отдал ему семнадцать из двадцати мешков. Бесплатно, лишь бы уже свалил. Он ушёл, волоча мешки, как связку сушёной рыбы.
     Торговка Мария пришла осмотреться. Ну раз сегодня время поболтать, то и этой сделал комплимент её внешности в этом богами забытом месте. Она зарделась. Купил у неё флягу масла за три серебряных. Пригодится для лампы и факелов.
     Снова Рысенька. Сегодняшний мой комплимент — что у неё и правда красивая улыбка. Вот что-то она прям зачастила. Мне это нравится? Нет, мне это льстит. Она ушла, а я ещё долго смотрел на дверь.

#Эльф #Темный_Эльф #Elf #Дневник #DnD #Персонаж #Простой #Ссиаршерш #шепотвполночь #shepotvpolnoch

09,09
Месяц 1, День 15

     Пока этой ночью мои руки делали работу, я думал: если бы у моря были руки, оно бы, наверное, разорвало этот берег на куски.
     Сегодня в работе дорожная одежда, потом простая.
     Юрон пришёл за одеялом. Получил. Расплатился. Ушёл.
     Иммануил. Пока я ему расширял рубаху, он отсчитывал монеты за новый комплект. Я смотрел, как его пальцы дрожат над медяками. Бедный. Но не настолько, чтобы я сделал скидку.
     Торговка Лунара. Болтает без умолку — сразу видно, что торгашка. Оставила заказ на десять ряс и пять комплектов зимней одежды. Надо будет взять с неё побольше за перекупство. Такие, как она, наживаются на чужой нужде.
     Найла, ещё одна торговка. Эта пошла по одеялам. В заказ упало сразу двадцать штук. Я пообещал ей сладкий сон на них - получил воздушный поцелуй, но продолжить не удалось — дзинькнул колокольчик, и она упорхнула, подмигнув напоследок. Жаль. Было бы забавно.
     Аяна. Тоже торговка. Какой-то день рыночных баб. Эта только смотрела. Спросила за украшения, но я не ювелир и отправил к кузнецу. Не знаю, кто там сейчас заправляет кузницей, но подробную дорогу до кузни указал. Авось дойдёт.
     Юрон. И снова порванный рукав. Да что же там за заборы такие? Зашил быстро. Он ушёл, бормоча благодарности.
     Оставшееся время — раскрой. Начал делать одеяла и так до полуночи.

#Эльф #Темный_Эльф #Elf #Дневник #DnD #Персонаж #Простой #Ссиаршерш #шепотвполночь #shepotvpolnoch

10,09
Месяц 1, День 16

     Псевдодраконы, почуяв, что сегодня будет жарко, носились по мастерской, как одержимые. Кирпич гонял по полу катушку, Персик висел на перекладине, а Буханочка, развалившись на подоконнике, лениво следила за ними, иногда взмахивая крыльями, чтобы напомнить, кто здесь главный.
     После полудня я переключился на простую одежду, но клиенты не заставили себя ждать.
     Первым пришёл Руфус, тот самый угрюмый рабочий с руками, как кузнечные молоты. Ему требовалась дорожная одежда. Мы быстро оформили заказ. Он отсчитал монеты, бросил короткое «благодарю» и ушёл, не проронив больше ни слова. Такие клиенты — как глоток холодной воды: не задерживаются, не болтают, не воруют время.
     Ильян заглянул следом за простой одеждой. Тоже быстро, по-деловому. Я выдал готовый комплект, получил свои медяки, и он растворился за дверью. В мастерской снова стало тихо, но ненадолго.
     Монахиня Лилия пришла за своей рясой. Та самая, что когда-то грустила после падения, а теперь держится настороженно, но с любопытством. Она вошла, прижимая к груди корзинку, накрытую тряпицей.
     — Я подумала, может, обменяемся? — сказала она, отводя глаза. — Грибы. Лесные. Сама собирала.
     Я заглянул в корзинку. Грибы пахли прелью, хвоей и чем-то диким, что бывает только в глубине леса. Пахло свободой. И едва уловимо — женщиной.
     — Грибы — это щедро, — произнёс я, отставив корзинку в сторону. — Но я предпочёл бы другую форму расчёта.
     Она вскинула глаза. В них мелькнуло непонимание, затем — смущение, затем — что-то ещё, тёмное и тёплое.
     — Какую? — спросила она тихо.
     Я подошёл ближе. Под маской губы растянулись в улыбку, которую она не видела, но, кажется, почувствовала.
     — Интимную, — сказал я. И закрыл мастерскую на час.
     В комнате было полутемно. Я не стал расстёгивать своих брюк — не всё сразу, не в этот раз. Я потискал её в своё удовольствие, ласкал, пока она не начала дрожать, и рукой довёл до тихого, сдавленного стона. Она ушла с грибами и довольным смущением, поправляя платок на голове. Я остался с приятной пустотой внутри.
     Потом пришла Аяна. В этот раз решила приодеться. Она зашла, как хозяйка своей собственной судьбы, и сразу направилась к стопке дорожной одежды.
     — Мне нужно что-то, что не будет сковывать, — сказала она, проводя пальцами по ткани. — И чтобы подчёркивало.
     — Подчёркивало что? — уточнил я.
     — Всё, — ответила она и улыбнулась.
     Мы подобрали по размеру и тут же примерили. Разговоры о её прекрасной фигуре привели к тому, что снимались вещи быстрее, чем одевались. Табличку на двери и шпингалет задвигали уже псевдодраконы — кажется, Кирпич, который всегда рад помочь, когда пахнет женщиной. За деньги я не заикнулся. Она ушла, унося с собой и мой покой, и мою ухмылку. Хорошая сделка.
     А потом была Юлитра. Моя Лисонька. Она впорхнула в мастерскую в прекрасном настроении, от неё пахло ладаном и чем-то сладким, как от осенних яблок. Чтоб и не поговорить с прекрасной женщиной? А чем чёрт не шутит? Раз сегодня прям такой интересный день получается, я пригласил её погладить псевдодракончика в более интимной обстановке.
     Она посмотрела на меня с удивлением, но в глазах уже плясали бесенята.
     — Псевдодракончика? — переспросила она.
     — Кирпичик, — пояснил я, беря с полки сонного дракончика. — Он очень ласковый.
     Внезапное согласие даже удивило. Закрыв внешнюю дверь, я прихватил с собой Кирпичика. Он потребовался только в первые минуты — пока она смеялась и гладила его, я успел разрядить обстановку. А потом он деликатно упорхнул на подоконник, делая вид, что спит. Женщина оказалась сладкой во всех смыслах. Я не буду вдаваться в подробности — дневник не для этого. Скажу лишь, что от ее улыбки, у меня теплело под маской.
     Слава всем богам, что к ночи больше никто не пришёл.
     За сегодня я приятно ошалел. Переводил дух долго и много думал. Дорожная одежда подождёт. В конце концов, есть вещи, которые не шьются, но тоже оставляют швы — на душе, на теле, на памяти.
     Псевдодраконы уснули. Море за окном дышало ровно. Лорд Фей молчал, но я знал: он видел всё. И, возможно, улыбался, смеялся. Или завидовал. Кто знает, что там у фей вместо сердца.
     Я сел за дневник, чтобы записать этот день. Кажется, я нашёл в этом дне — короткое забвение.

#Эльф #Темный_Эльф #Elf #Дневник #DnD #Персонаж #Простой #Ссиаршерш #шепотвполночь #shepotvpolnoch

11,09
Месяц 1, День 17

     Всё в этом мире — лишь обмен. Ты даёшь — тебе дают. Или не дают. Тогда берёшь сам.
     Утро началось с дорожной и зимней одежды. Ткань плотная, швы двойные, воротник поднят высоко. Псевдодраконы носились по мастерской, как три маленьких вихря. Кирпич пытался стащить у меня моток ниток, Персик висел на перекладине и что-то высвистывал, а Буханочка просто лежала на стопке готовых вещей, прикрыв глаза и подрагивая хвостом. Они всегда чувствуют, когда день будет долгим.
     После завтрака я сел за простую одежду, попутно поглядывая в тетрадь. Цены, долги, имена. Я веду записи не для памяти — для власти. Люди здесь забывают, а я — нет.
     Первым пришёл торговец Идрак. Заказал комплект простой одежды. Без споров, без лишних слов, просто назвал мерки, выслушал цену, кивнул и вышел. Таких я люблю. Они приходят, как прилив, и уходят, как отлив, оставляя после себя только монеты и лёгкий запах дорожной пыли.
     Потом заявился торговец Ричард. Этот всегда что-то придумывает. Сегодня он сделал мне «интересное предложение» — потратить время на вязание верёвки.
     — Ты же всё равно руками работаешь, — сказал он, улыбаясь, как человек, который считает себя хитрее всех. — Что тебе стоит? Верёвка нужна крепкая, а ты мастер.
     Я посмотрел на него сквозь прорези маски. Золотые глаза, которые видит он, наверняка казались непроницаемыми. Я молча собрал горсть тонких обрезков ткани — тех, что остаются после раскроя, — и вложил ему в обе руки.
     — Начни сам, — сказал я. — С богом. Вязать научишься.
     Он замер, уставившись на обрезки, как на змей. Видимо, не ожидал. Ушёл, правда, в растерянности, прижимая тряпки к груди, как будто это было сокровище. Я вернулся к ткани. Нечего баловать дураков.
     Эдмунд забрал одно одеяло, ещё и наворчал на цены. Я слушал его брюзжание и продолжал шить. Он говорил, что в городе дешевле, что я зажрался, что ткань не та. Я кивал, вставляя редкие «разумеется» и «как скажете». Внутри я считал стежки. Итак за бесценок работаю тут. Иногда хочется зашить ему рот. Но нельзя.
     Янтар расплатился за заказ, забрал свою дорожную одежду. Заказал ещё и простую — два комплекта. Хороший человек. Или просто богатый. Для меня сейчас это почти одно и то же. Он ушёл, оставив на столе не только монеты, но и запах хорошего табака. Такой запах здесь редкость.
     Бруно забрал заказанное одеяло, расплатился. А ещё обмолвился, что было бы неплохо иметь выбор из кошелей. Не срочно, но я запомнил. Кошели — это не просто вещь, это возможность показать местным, что я умею больше, чем шить мешки и одеяла. Возможно, стоит сделать несколько на пробу. Пусть лежат. Товар не бывает лишним.
     Под конец приёмного дня пришла Юлитра. Моя Лисонька. Я услышал её шаги раньше, чем она постучала. Лёгкие, осторожные, но уверенные. Она вошла, и в мастерской стало теснее. Я снял нижнюю часть маски, чтобы она по улыбке видела, как я рад её видеть. Это риск, но ради неё я готов был пойти на него. Мы пофлиртовали. Она смеялась, отводила глаза, снова смотрела. Был милый разговор — о погоде, о том, как пахнет море перед снегом, о её послушании. Я слушал и думал, что был бы не прочь пригласить её в гости в выходной. Она ушла, а в воздухе остался запах ладана и чего-то цветочного.
     Вечером Рысенька едва не столкнулась с Лисонькой. Я видел, как Эмала задержалась у двери, провожая взглядом удаляющуюся монахиню. Интересно, а они общаются между собой? Или просто знают друг друга в лицо? В деревне все друг друга знают. Но я не стал у неё уточнять. Вместо этого пригласил на поздний ужин после заката. Она улыбнулась, и я понял, что вечер будет тёплым.
     Оставшееся время — зимняя одежда. Я шил, пока Кирпич не погасил свечу хвостом. Пришлось зажечь снова. Персик в это время гонял по полу клубок, а Буханочка спала на моих коленях, и её мурлыканье напоминало шум далёкого прибоя.
     Уделил час на себя: обновил краску, привёл в порядок лицо, кожу и волосы. Грим лёг ровно, скрыв всё, что должно быть скрыто. Маска снова заняла своё место. Я посмотрел в зеркало. Лесной эльф.
     Приготовил романтическую обстановку. Зажёг свечи, достал лучшее вино, которое было, расстелил чистую скатерть. Псевдодраконов отправил в дальний угол, пообещав им по кусочку вяленого мяса, если будут тихими. Они, кажется, поняли.
     Когда Эмала пришла, в доме пахло воском, хвоей и чем-то уютным. Мы поужинали. Говорили ни о чём и обо всём сразу. Она рассказывала о том, как в детстве боялась сов, а теперь, глядя на меня, почти перестала. Я смеялся. Смех под маской — глухой, но настоящий.
     А потом была ночь. Тёплая, жадная, с привкусом вина и её дыхания. Мы не спали до самого рассвета, и под утро, когда море снова зашевелилось, я понял, что этот обмен был честным. Я дал ей немного тепла. Она дала мне немного забвения. И, возможно, это лучшее, что можно получить в этой дыре.

#Эльф #Темный_Эльф #Elf #Дневник #DnD #Персонаж #Простой #Ссиаршерш #шепотвполночь #shepotvpolnoch

12,09
Месяц 1, День 18

     Я оставил Эмалу спать на кровати, приставил к ней Кирпичика, пусть сторожит её сон, а сам продолжил работать ещё несколько часов. Руки ныли, но это была приятная боль. Боль тёмного эльфа, который не зря прожил ночь.
     Работал над зимней одеждой. Утром пожелал Рысеньке приятного дня. Она ушла, сонная и тёплая, пахнущая моим одеялом.
     Маркус. Вручил ему простую одежду, получил денюшку, пожелал приятного вечера. Он удивился, но, кажется, остался доволен.
     Ульфред. Перед тем как он решил заказать ещё что-то, попросил вернуть монетки за прошлый раз. Он предложил бартер на свечи. Я в ответ предложил ему у меня отсосать с такой же улыбкой, как у него, благо нижняя часть маски лежала на столе, а я был очень харизматичен. А вот после того как он, оглядываясь, согласился, поставил ему щелбан. Нет, я всё-таки чертовски хорош собой и красив. Но он всё ещё мне должен. Крикнул ему напоследок, чтоб приходил с деньгами.
     Мария. О, снова пришло милое создание поторговать. Слово за слово, флиртом припорошенное, пообещал высшее плотское наслаждение за каждую розу, которую она принесёт мне ночью.
     Ульрик. Порвалась ряса. Попросил зашить и сделать ещё одну в дорогу. Зашил быстро. Заказ записал.
     Даяна. Сказал ей комплимент, когда выдавал комплект одежды. Она не только расплатилась, но и в щёчку чмокнула, пока никто не видит. Вот как меняется женщина, когда её ценят.
     Ульфреду продал одеяло. Он всё ещё не вернул долг, но хотя бы заплатил за новое. Уже прогресс.
     Парцифаль. Увы, факелы ещё не готовы. Но раз пришёл и напомнил... Сходил в соседнюю комнату, где Эдуард мучил скрипку, и попросил его сегодня сбегать в лес за палками. Мужик предложил даже грибы за ускорение процесса. Я глянул на грибы и дал пару советов, как отличать съедобные от несъедобных. Он ушёл перебирать свои грибы.
     Вернер. Ещё один заказ на рясу. Записал. Кажется, у меня скоро не останется свободного времени для себя.
     Руфус купил одеялко. Расплатился. Ушёл.
     Повесил табличку на дверь, что завтра приёмный день заказов, и на следующей неделе приёма не будет, только раздача по мере изготовления. Подготовился к свиданию. Ещё часик пошил зимнюю одежку. Мария пришла без роз, но с красивой кленовой веткой. Ну как её за это не порадовать? Оставил ночевать.

#Эльф #Темный_Эльф #Elf #Дневник #DnD #Персонаж #Простой #Ссиаршерш #шепотвполночь #shepotvpolnoch

13,09
Месяц 1, День 19

     Мария спала, раскинувшись на моей кровати, и в её дыхании было что-то до неприличия мирное. Я не стал будить. Просто постоял у двери, глядя, как Кирпич, приставленный сторожить её сон, свернулся у неё в ногах и подрагивал хвостом во сне. Эти псевдодраконы и сами не понимают, насколько они похожи на кошек.
     Утро пахло одиночеством пополам с привычкой. Я ушёл в мастерскую, разжёг лампу, сел за работу. Зимняя одежда. Шерсть, подкладка, крючки. Руки сами знали, что делать. Мысли бродили где-то далеко — по лесным тропам и небывалым цветам. Иногда я позволяю себе эти короткие побеги. Без них можно сойти с ума.
     Когда Мария проснулась, я как раз заканчивал боковой шов. Она вышла ко мне, заспанная, тёплая, прижимая к груди вчерашнюю кленовую ветку. Я пожелал ей приятного дня. Она улыбнулась, поцеловала меня в клюв маски — неловко, но искренне — и ушла, унося с собой ветку и моё спокойствие. Я смотрел ей вслед и думал, что, возможно, мне стоит быть осторожнее с женщинами, которые не боятся целовать совиную маску. Но, как всегда, подумал и отложил.
     Потом пришёл он. Тот самый монах, с которым я когда-то оговаривал контракт. Сухой, как вяленая рыба, с голосом, от которого сводит скулы. Он не стал ходить вокруг да около.
     — Рясы и дорожные одеяния, — заявил он, глядя куда-то поверх моего плеча. — Будешь отпускать нашим монахам за даром. Иначе перестану кормить тебя и твоих ящериц.
     Я медленно отложил ножницы. Под маской улыбка сама собой растянулась в нечто, отдалённо похожее на оскал.
     — За даром? — переспросил я. — А молитву в придачу не хочешь?
     Он не оценил. Лишь перефразировал ранее сказанное, и я согласился. Не потому, что испугался, — я не настолько жалок. Но мои любимцы не должны голодать. Они не просились в эту дыру. Они просто пошли за мной, как идут за тем, кто однажды их не сожрал, а стал другом и семьей. Я не могу подвести их из-за собственной гордости.
     В ответ попросил, чтобы и его монахи не борзели. Он подумал, кивнул. Вроде договорились. Теперь компоты, что приносят монахи, стали заметно вкуснее. То ли совесть проснулась, то ли боязнь, что я передумаю. Пусть. Вкусный компот — тоже валюта. Надеюсь каши они тоже научатся варить.
     Сразу после его ухода пришла Даяна. Монахиня с глазами, в которых тает лёд, если смотреть достаточно долго. Ей нужна ряса. Мы оформили заказ, но я настоял, чтобы она зашла со мной в другую комнату — снять мерки, чтобы село как влитое. Она пошла. А дальше... дальше случилось то, что случается, когда в комнате тепло, окна закрыты, а за стеной Эдуард терзает скрипку, заглушая все лишние звуки. Я снимал мерки. Руки скользили по плечам, талии, бёдрам. Она не отстранялась. Наоборот, повернулась ко мне, подставила шею. Я не удержался. Или не захотел. В такие моменты разница между «могу» и «хочу» стирается, как линия мела под дождём.
     Приятно провёл утро, не смотря на монаха.
     Потом пришёл Эдмунд, оставил заказ на дорожную одежду. Я записал, стараясь не думать о том, что с Даяной мы так и не обсудили цвет подкладки.
     Вернер зашёл за рясой. Я отдал за так — не всё же деньгами мерить, иногда и пирожок с капустой бывает дороже золота. Он протянул мне свёрток. Я надкусил. Вкусно. Может, он не так уж плох. По крайней мере, капуста в его пирожке хрустит так, как не хрустит даже свежий снег под сапогом.
     Гаэль — монахиня и торговка в одном лице. Явилась с улыбкой, ушла с одеялом и комплиментом. Я сказал, что её лицо похоже на утро, которое не решается наступить, но всё же наступает. Она зарделась. Мне нравится, когда женщины краснеют от слов, которые я не считаю ложью. Или считаю, но не до конца.
     Эмала. Милая моя девочка. Посидела со мной, пока я доделывал подкладку. Мы пообедали вместе, говорили о пустяках. Она рассказала, что видела, как над деревней кружат чайки, и что это к перемене погоды. Я слушал, кивал, иногда улыбался под маской. Она не видела улыбки, но, кажется, чувствовала её. Потом ушла, легко коснувшись моего плеча.
     Вечером я повалялся в ванной. Вода была горячей — почти роскошь для этой дыры. Я лежал, думал о женщинах. О Марии, которая целует маску. О Даяне, которая тает в моих руках. Об Эмале, которая смотрит так, будто видит сквозь грим. О Юлитре, которая смеётся, как лиса. И о той, единственной, чьё имя я не смею произнести. О той, что ждёт в осеннем мире, среди листьев, цветов и звёзд.
     Красил корни волос. Смертные не должны видеть, что я светлее, чем кажусь. Грим, краска, маска — три слоя лжи. И каждый из них — правда, если смотреть достаточно долго.
     Ночь накрыла дом, как одеяло. Псевдодраконы уснули в своих углах. Эдуард перестал мучить скрипку. Лорд Фей молчал. Я сел за дневник. Этот день был похож на лоскутное одеяло: грубые нити, чужие лица, тёплые пятна. Я сшил его криво, но крепко. И, возможно, это лучшее, что я могу здесь сделать.

#Эльф #Темный_Эльф #Elf #Дневник #DnD #Персонаж #Простой #Ссиаршерш #шепотвполночь #shepotvpolnoch

14,09
Месяц 1, День 20

     Утро началось с зимнего комплекта. Плотная шерсть, подкладка, капюшон. Я шил, пока Буханочка спала в корзине, а Кирпич и Персик возились где-то наверху, иногда задевая крыльями потолочные балки. Готовый комплект отложил к остальным. Стопка росла. Я смотрел на неё и думал, что каждая вещь — это шаг. Маленький, но шаг. Из этой дыры. К Ней.
     Но сегодня был выходной, и я позволил себе отложить иглу.
     Я пригласил Аяну прогуляться в лес, пока погода ещё позволяет. Она согласилась сразу, без жеманства, и мне это понравилось. Женщина, которая не ломается, — редкость даже среди смертных. Мы вышли за околицу, когда солнце уже перевалило за полдень, и деревня осталась за спиной — с её запахами рыбы, грязного снега и чужих молитв.
     Лес встретил нас тишиной. Густой, тёмный, пахнущий хвоей, прелыми листьями и холодной землёй. Снег ещё не лёг, но воздух уже звенел от мороза. Мы шли по тропе, и я слышал, как её дыхание становится чаще — не от усталости, нет. Она поглядывала на меня искоса, и в её глазах плясало что-то тёмное, голодное.
     Пока никто не видит, я начал приставать. Осторожно, как научился в Доме: сначала взгляд, потом слово, потом прикосновение. Она не отстранялась. Наоборот — развернулась, схватила меня за ворот, прижала к стволу старой ели. От неё пахло вином, кожей и азартом. Я почти забыл, кто я.
     — Ты долго собирался, — прошептала она мне в шею.
     — Зато потом не останавливаюсь, — ответил я. Она засмеялась — низко, хрипло, как будто внутри у неё звенела тугая струна. Потом отстранилась, поправила плащ и пошла дальше, покачивая бёдрами. Я пошёл следом. Лес молчал, но, кажется, подглядывал.
     Разгорячённая, она утащила меня в свою комнату в таверне. Мы прошли через общий зал, где пахло кислым пивом и жареным луком, и никто не обратил на нас внимания. Люди здесь привыкли не смотреть на тех, кто хочет остаться незамеченным. По пути подцепили бутылку вина. Дешёвое, терпкое, с привкусом дыма. Но в тот момент оно казалось лучшим из того, что я пил за последние месяцы.
     Комната, которую она снимала, была маленькой, с узкой кроватью, столом и окном, заклеенным промасленной бумагой. Аяна закрыла дверь, скинула плащ и осталась в одной рубахе. Я смотрел, как она расстёгивает застёжки, и чувствовал, как внутри поднимается та самая тьма, которую я привык держать взаперти. Только в этот раз она была не злой. Она была жадной.
     Мы пили вино из горла, передавая бутылку друг другу. Окно запотело. Кровать скрипела. Аяна смеялась, царапала мне спину, шептала что-то на ухо, но я не запоминал слов — только ритм её дыхания. День прошёл феерично. Я забыл о Лорде, о долгах, о том, что краска с моей кожи могла остаться у нее под ногтями. Осталось только тепло, запах и жажда.
     Потом она уснула, раскинувшись на кровати, как дикая кошка. Я лежал рядом, смотрел в потолок и слушал, как за стеной кто-то пьяно поёт про деву, что ушла в море. Мне было... спокойно. Почти.
     Когда я вернулся домой, уже стемнело. Псевдодраконы спали: Кирпич — на полке с нитками, Персик — в пустой корзине, Буханочка — прямо на моей подушке. Я не стал их будить.
     Эдуард сидел у окна, перебирал струны. Он что-то рассказывал — про дороги, которые ведут не туда, и про людей, которые теряются в море. Я слушал вполуха и думал, что потеряться — это, возможно, лучший способ выжить, но только в лесу. Море не прощает. Море забирает.
     Мой Лорд всё ещё молчал.
     Я сел за дневник и записал всё. Чтобы не забыть. Чтобы помнить, что даже в этой дыре есть вино, женщины и разговоры до полуночи. Но это не меняет главного. Я всё ещё здесь. И я всё ещё жду, а он, словно издевается.
     Молчание — тоже ответ. Или насмешка. Пока не пойму.

#Эльф #Темный_Эльф #Elf #Дневник #DnD #Персонаж #Простой #Ссиаршерш #шепотвполночь #shepotvpolnoch

#Эльф #Темный_Эльф #Elf #Дневник #DnD #Персонаж #Простой #Ссиаршерш #шепотвполночь #shepotvpolnoch

ссиар
ссиаршерш
персонаж
простой
эльф
тёмный эльф
дневник
днд
dnd

Итоговый вариант

Дневник Ссиаршерша. 2.01
Дневник Ссиаршерша.
Месяц 2. День 1
     Новый месяц. Новый отсчёт. Новые долги. Старые надежды.
     Утро началось с упаковки. Я разложил готовые заказы на столе — рясы, кошели, дорожные комплекты, одеяла. Каждую вещь подписал, перевязал, отложил к стене. Кирпич крутился рядом и норовил стащить бечёвку. Персик сидел на полке и наблюдал за ним с выражением старшего брата, который давно перестал удивляться глупости младшего.
     Я снял с двери прошлую табличку, теперь можно снова открываться. Приёмный день. Клиенты. Разговоры. Монеты.
     Начал делать факелы. Палки, принесенные Эдуардом из леса, обрезки ткани, которые жалко выбросить, — всё это можно превратить в факелы. Я сматывал их, обмакивал в масло, подвешивал у окна сушиться, подглядывая за местными монахами, как они снуют туда-сюда восстанавливая деревню. Кирпич пытался мне помочь — схватил одну палку и утащил под стол. Пришлось отбирать. Он обиделся и улетел на второй этаж. Персик издал звук, отдалённо напоминающий смех.
     Работа с клиентами началась ближе к полудню.
   Первым заглянул Эдмунд. Он когда-то забрал одеяло и наворчал на цены. Сегодня просто посмотрел. Постоял у порога, оглядел полки, кивнул и ушёл. Не отвлекал.
   Вернер зашёл за одеялом. Расплатился, забрал, улыбнулся. Он всегда улыбается. Иногда мне кажется, что он единственный человек в этой деревне, который не носит маску.
   Даяна заглянула повидаться. Просто так. Без заказа, без долга. Я чмокнул клювом её в макушку — она наклонилась, и это вышло само собой. Псевдодраконы тут же окружили её, как стая маленьких разбойников. Она засмеялась. Я отдал ей бесплатную рясу. Сшил давно, но всё не было повода вручить. Она приняла, посмотрела на меня — долго, тепло — и ушла. Кирпич смотрел ей вслед и чирикал что-то грустное. Даже знать не хочу, что он хотел этим сказать.
   Потом пришёл Юстус и принёс долг — две медные монетки. Я посмотрел на них. Ей богу, эти две монетки можно было уже и не приносить. Но он принёс и...
     — Я хочу предложить освятить твою мастерскую, — сказал он, оглядываясь. — Тут плохая энергетика. Я чувствую.
     Я медленно поднял на него глаза. Под маской улыбка вышла кривой.
     — Плохая энергетика?
     — Да. Что-то тёмное. Что-то... чужое.
     Я позвал Эдуарда. Он вышел из своей комнаты, сонный, с отпечатком смычка на лице. Посмотрел на Юстуса. Юстус посмотрел на него.
     — Эд, — сказал я. — Этот святой отец хочет освятить мою мастерскую. Но у меня много работы. Не мог бы ты обсудить с ним... энергетику? Провести экскурсию. Эд тогда медленно кивнул, выражением человека, который давно перестал удивляться моим просьбам. Он увёл Юстуса наверх. Я не слушал о чем они говорили там, но Юстус вышел через полчаса, бледный, задумчивый и ушёл, не сказав ни слова.
     Ульфрик принёс долг за одеяла. Забежал всего на минуту. Бросил монеты на стол, буркнул что-то и исчез. Я даже не успел сказать ему, что этого мало и он всё ещё должен.
     Фридрих. Вот это был интересный визит. Мужчина с руками, как у кузнеца, но глазами, как у торговца. Он вошёл уверенно, огляделся, кивнул. Его предложение посмотреть новые ткани и фурнитуру меня заинтересовало в пол силы, но всё равно надо было что-то приобрести для продолжения своей деятельности. Надежды на шелк было мало, но мысль все же пробежала.
     Теобальд пришёл за мешками. Я отдал ему ещё три — за так, лишь бы уже свалил. А вот одеяло продал. Он ворчал, но платил. Ушёл, волоча мешки.
     Я попросил Кирпича оповестить некоторых людей, что их заказы готовы. Он посмотрел на меня, склонил голову, чирикнул и вылетел в окно. Персик проводил его взглядом "а вот я дома в тепле".
      А потом пришла Лисонька. Она вошла и воздух в доме словно стал теплее. Увидела факелы, разложенные на столе и предложила свою помощь. Села рядом, взяла палку, я — обрезки. Мы сматывали, обмакивали, подвешивали. Пара часов прошла незаметно. Она рассказывала что-то про монастырь, а я слушал в пол уха, про то, как послушницы перепутали масло для лампад с маслом для салата, и я смеялся. Она смеялась тоже. Когда она ушла, в мастерской стало тише.
     Вечером я  достал тетрадь и начал считать финансовые потери за прошлый месяц. Много. Слишком много. Я продавал за бесценок, раздавал за так, прощал долги. Монеты уходили сквозь пальцы, как вода. Я записывал цифры и чувствовал, как внутри поднимается холод. Если так пойдёт дальше, я буду в большом минусе. Хотя... я итак буду в минусе с такими закупками как сейчас. Надо извлекать и другие выгоды с этих людей, кроме монет.
     Я закрыл тетрадь, посмотрел в окно: море было чёрным, а луна висела низко.

#Эльф #Темный_Эльф #Elf #Дневник #DnD #Персонаж #Простой #Ссиаршерш #шепотвполночь #shepotvpolnoch

Месяц 2. День 2

     Утро началось с факелов. Вчерашние, пропитанные маслом, уже высохли. Я аккуратно уложил их в коробку — ровно. Потом сел за новые. Кирпич тут же схватил одну палку и утащил под стол. Персик спикировал за ним, и началась возня. Буханочка сидела на подоконнике, не обращая на них внимания, смотрела в окно.
     Мягко и осторожно пришла Лилия, первой из всех. Войдя, она огляделась, улыбнулась. Она хотела, чтобы я уделил ей время, но сейчас, как раз его у меня и не было, а потому я назначил ей свидание на ночь. Она мне ответила молчаливым кивком и ушла.
     Урбан пришёл с протёртыми коленями и рукавами. Рабочий, руки как грабли. Я поставил заплатки — быстро, аккуратно, за четыре медяка.
     Бруно. Я выдал ему заказанный кошель и продал одеяло.
     Янтар. Обсудили рыбалку. Он рассказывал про какие-то особые места, где клюёт лучше всего. Я слушал вполуха, кивал. Он всё равно не знал, что я не люблю это море, и это взаимно, так что я вряд ли пойду рыбачить. Хотя, может Эду потом будет что рассказать. Разговор с Янтаром вышел почти приятный.
     Аяна пришла, когда я одновременно работал и пинал клубочек, за которым носились псевдодраконы. Она вошла, увидела это безобразие и остановилась.
     — Что тут происходит?
     — Поигрульки, — ответил я. — Присоединяйся.
     Она не заставила себя ждать. Схватила клубок и бросила его в дальний угол. Персик и Кирпич рванули за ним, как две молнии. Буханочка урчавшая мне в ухо и наблюдавшая за сиём с плечей, решив, что тоже хочет участвовать, вспорхнула прямо на Аяну. Та засмеялась, поймала её, погладила.
     — Они как дети, — сказала она.
     — Так и есть. Вечно молодые и игривые.
     Мы с ней сели мотать факелы. Псевдодраконы носились вокруг, иногда хватая то, что мы только что смотали. Аяна смеялась. Я улыбался под маской. Эти два часа прошли незаметно, легко и тепло. Потом она ушла, поцеловав меня в клюв на прощание. Персик проводил её до двери и вернулся с видом заговорщика.
     Расчёты по заказам... Орион — рассчитались за один кошель, но одну дорожную одежду пришлось отдать бесплатно. Саргон — дорожная одежда ушла даром, но под запись. Как и все остальные новобесплатные вещи. Лунара — рассчитались за пять комплектов зимней одежды и десять ряс. Помог донести до её телеги и погрузить куда сказала. Она была довольна. Ульрик — ряса за даром. Найла — пришла за двадцатью одеялами, рассчитались. Помог донести. Пожелал приятной ночи. Она подмигнула.
     Вечером Фридрих привёз ткани. Я ждал его долго. Шерсть, лён, что-то плотное... кожа, и маленькие свертки с фурнитурой — пуговицы, крючки, пряжки. Я смотрел на всё это и чувствовал, как в груди поднимается что-то тёплое. Это уже начинало походить на нормальные материалы, в отличии от прошлого хлама. Я заплатил сотню золотых и отнес все в мастерскую. Псевдодраконы крутились рядом, типо помогая, но по факту путались под ногами. Я не торопился никуда, так что их хвосты и лапы были в безопасности.
     Продолжил подсчеты потерь за прошлый месяц. Много. Слишком много.
#Эльф #Темный_Эльф #Elf #Дневник #DnD #Персонаж #Простой #Ссиаршерш #шепотвполночь #shepotvpolnoch

Месяц 2. День 3
     Застал Жемчужного листа за листанием этой тетрадки. Выслушав ржачь, задумался над сменой записей.
     Лилия хотела прогуляться ночью по берегу. Я убедил ее, что это не лучшая идея, теперь она надеется на летнюю прогулку. Вряд ли мы увидимся, конечно. Мы просидели ночь в комнате под одеялом. Создали напиток из яблочного компота и бренди. Не умеет она пить, сразу видно. Боится. Говорили за ее монастырь. Она боится настоятельницу.
Я же пол разговора прослушал, думал о Марии.
     Подсчитал материал. Разложил тюки Фридриха, проверил каждый. Шерсть, лён, плотная ткань. Фурнитура. Всё на месте. Сделал новый раскрой: рясы, одеяла, зимние комплекты.
     Ханс, помимо своей тканевой проблемы снова заговорил про молитвы и освящение, спросил, не боюсь ли я проклятия. Я так и не спросил, какому богу молятся эти монахи, но судя по их поведению, не злому, а потому, он просто блефовал. А ведь, кого-то и правда мог бы этим напугать. Бедные, набожные, людишки.
     Маркус забрал дорожную одежду даром. Записан в тетрадь. Ильян — тоже. Янтар оставил заказ на три зимних комплекта и расплатился вперёд.
     Норвин принёс ведро рыбы. Свежей, серебристой, ещё трепещущей. Я хотел отказать, но не успел. Псевдодраконы спикировали на ведро, как на добычу. Они жрали рыбу, урча и толкаясь. Норвин смотрел на них и улыбался. Пришлось устроить бартер, отдал ему самый красивый кошель и мешок. До прихода Аяны я стоял и смотрел на это жадное пиршерство голодных летающих пираний. И ведь не одна эта ящерица и не подумала меня угостить. Совесть в жопе не заиграла ни у кого.
     Аяна принесла рыбные пирожки. Видимо, Норвин не только мне рыбу принёс. Оказалось, он всем носил, сегодня был улов — на всю деревню. Сегодня я её просто обнял, согрел. Пирожки остались, после ее ухода. Псевдодраконы посмотрели на них, но были пристыжены моим взглядом и вернулись к доеданию сырой рыбы. Пирожками я поделился с Эдуардом. Должен же он хоть что-то есть, а то который день не вижу его присутствия на кухне.
     Лунара пришла, когда я уже начал думать, что день закончится спокойно. Устроила мне тут непонятную сцену обиды, непонятно на что, ничего толком не сказала. В глазах — тоска, злость, что-то ещё. За попытку ее успокоить, она влепила мне ладонью по маске. Теперь ей еще и больно... И ушла. Еще и дверью хлопнула громко. Я стоял и чесал под маской щеку. Что это было я так и не понял. Женщины!
     Эмала вошла быстро, закрыла за собой дверь на засов, перевернула табличку на окне, закончив мой приемный день. Момент был интригующий. Она сама уединилась со мной в кладовке. На руку ее идее, что та была пуста и хватило места на двоих. Потом так же быстро ушла. Чувствую, что мной воспользовались.
     Сумасшедший выдался день. 

#Эльф #Темный_Эльф #Elf #Дневник #DnD #Персонаж #Простой #Ссиаршерш #шепотвполночь #shepotvpolnoch

Месяц 2. День 4
Утро началось с кошелей. Получались красивые — тёмные, почти чёрные, с тонкой серой нитью по краю. Потом переключился на одеяла.
Первым пришёл Теобальд за теплым плащом.
Потом пришла Гаэль. Кирпич тут же спикировал на её плечо. Она не вздрогнула, только погладила его по голове. Эта торговка принесла оптовый заказ на одеяла. Шутливо назвала меня опасным, мол маска, загадочность и так далее по списку. Может и опасный... Смотря для кого. Конечно, хочется таким оказаться как минимум для большинства существ на этом и том мире. После ее ухода Кирпич вернулся на подоконник транслируя эмоции человека, который только что пережил лучшее приключение в своей жизни. Скучная же у неё жизнь. Гаэль задаёт слишком много вопросов, но еще не допытывается. Наивная, если верит, что время поможет ей меня разговорить.

Месяц 2 день 5

Ничего интересного не произошло. Даже каша такая же пресная.

Месяц 2. День 6

     Лилия пришла утром первее всех за новыми шмотками. Она уже готовилась к отбытию в конце месяца. Странные взгляды и улыбки кидала эта женщина во время обсуждения. Не сразу понял, что это была попытка флирта с ее стороны. Сняв нижнюю часть маски я поцеловал её. Этих женщин не поймешь, то за ними надо ухаживать и делать первые шаги, то они сами лезут с поцелуями в объятия странных эльфов в масках и мутными намерениями. Дальнейшая близость в мастерской вышла спонтанной и рискованной. Никто не закрыл дверь. Когда она ушла — раскрасневшаяся и счастливая — я вернулся к работе. Кирпич, как главный охранный механизм дома, похрапывал во сне на столе заказов. А куда запропостились Буханочка с Персиком я так и не узнал, но позже увидел парочку к ночи на кухне.
     Урбан пришёл ближе к полудню просить плащ. А потом пришла Аяна и сразу направилась ко мне, держа в руках куртку, что я сшил ей на прошлой неделе. Изменить размер, конечно, можно, вот только на деле это оказался просто предлог официально и беспалевно занять моё время. Я смотрел на ее откровенный флирт всем телом, а насмотревшись взял её за руку и повёл в мастерскую. Кирпич даже проснулся и уставился на нас с подозрением. Аяна оказалась громкой. Когда она ушла — довольная, с курткой под мышкой и улыбкой до ушей, — я сел на кровать и перевёл дух. Она не хотела ничего переделывать, а использовала куртку просто как предлог... Лучше бы не заикалась о переделке, я бы и не расстроился в самом начале, что ей якобы не подошло.
     Тирандел приходил подшить брюки. Три медяка. Он болтал что-то про травы, про то, что нашёл какую-то редкую корешку под снегом, которая «помогает от всего». Я слушал вполуха. Честно, не хотелось бы попасть к нему в руки даже с самой простой хворью, если у него какой-то корень прям от всего лечит.

#Эльф #Темный_Эльф #Elf #Дневник #DnD #Персонаж #Простой #Ссиаршерш #шепотвполночь #shepotvpolnoch

Месяц 2. День 7

     Ульфред принёс долг. А еще купил новый комплект одежды. Ушёл, не сказав ни одного лишнего слова. Может, стыдится. Может, просто не разговорчив. Мне всё равно.
     Юрон купил одеяло. Маркус — тоже. Они пришли почти одновременно, ушли вместе.
     Юстус принёс вещи на ремонт.
     Мерлин пришёл с бартером. Невыгодным. Что-то про старые сети, которые можно распустить на нитки. Я посмотрел на него. Посмотрел на сети. Потом на него снова. Не сразу он понял моего отказа, только после грубых слов про пряжу из гнилья.
     А потом пришла Гаэль, которой захотелось плащ по фигуре. Зачем он монахине я не спрашивал. Показывать там конечно есть что, вот только кому? Пока снимал мерки шутливо флиртовал, она смеялась. Еще рассказала пару смешных ситуаций на монастырской кухне про сладкое мясо и соленый чай. Мерки я снимал медленно, смакуя наше общение, и она не торопила. Едва женщина ушла — Урбан принёс штаны на ремонт за два медяка. Идрак — тоже с дырами приперся. Ричард купил кошель, осматривая этих двоих без штанов не удержавшись от шуточек, за что чуть не был ими бит. Мы с ним позже немного переговорили о ребятах, с которыми спасали эту деревню, вот только он хотел узнать новости, сплетни, а я их и сам не знаю. Но теперь хотелось бы. В общем договорились, что когда появятся - снова поговорят.

Месяц 2. День 8
     Ночью я засмотрелся в окно на море. Оно не двигалось. Оно застыло во льдах. И в этом застывании было что-то тревожное, как в человеке, который слишком долго молчит перед тем, как закричать. Возможно от ужаса. Меня что-то все же ужасало в этом море. Стоит ли вспоминать, что плаваю я как топор?
     Ночь прошла в работе. Плащ для Гаэль ждал своей очереди — тёмная шерсть, подкладка, глубокий капюшон. Это была работа, которая хотя бы отдалённо напоминала ремесло, а не наказание.
     Маркус пришёл первым. Я зашил прореху на рукаве, быстро и аккуратно.
     Юстус принёс ремонт. Ульрик заказал плащ. Тёплый, длинный, до колен.
     А потом Маркус вернулся. Забрал рясу и заказал зимнюю одежду до потеплее.
     Ближе к полудню пришла Найла. Торговка пришла с одеждой — той, что я сшил ей на прошлой неделе, и сказала, что жмёт в бёдрах. Я взял одежду, осмотрел. Потом очень подозрительно посмотрел на неё. Что-то мне это напоминало. Интересно, по какому учебнику они это делают? Слово в слово, движение в движение... Это даже льстило. И по итогу, она удивилась, что я не взял деньги, за проведенное с ней время. И вот сейчас сижу и думаю, а может надо было? С таким грабительским контрактом как у меня, лишним золото быть не может. С другой стороны, я уже отправил письмо в гильдию, так что за все эти взаимодействия с монахами, убытки мне возместятся.

#Эльф #Темный_Эльф #Elf #Дневник #DnD #Персонаж #Простой #Ссиаршерш #шепотвполночь #shepotvpolnoch

черновик

Месяц 2. День 9

     Сегодня надо прихорошиться, чтобы просто выглядеть как лесной эльф. Развёл составы, нанёс на волосы, на кожу. нЕ только на лиц Грим лёг ровно, скрыв всё, что должно быть скрыто. Маска заняла своё место. Я посмотрел в зеркало. Лесной эльф. Золотые глаза. Хорошо.
     Люди пришли ближе к полудню.
     Бранд пришёл первым. Тот самый торговец, что когда-то посетовал на цены. Сегодня ему нужен был ремонт — три медяка. Я зашил прореху на рукаве, быстро и аккуратно.
      Аяна сразу направилась ко мне, держа в руках куртку.
     — Шов разошёлся.
     Я взял куртку, осмотрел. Потом посмотрел на неё.
     — Ты её рвала?
     — Может быть.
     — Зачем?
     — А ты хочешь узнать?
     Я поставил ей заплатку, а после поманил к себе и кое что шепнул на ухо. Оба ее маленьких ушка загорелись багровым цветом. Три медяка она оставила на столе и быстро выбежала довольная и смущенная, с курткой под мышкой и улыбкой до ушей. Я вернулся к работе.
     Ричард заказал два плаща и купил зимний комплект.
     Ханс. Тот самый, со словом божьим. Принёс ремонт на три медяка. И купил двенадцать факелов. И вернул долг за одеяло. Я пересчитал монеты дважды. Он ушёл, унося факелы и, кажется, хорошее настроение.
     Фридрих, что привозил ткани сегодня заказал три плаща и купил двенадцать факелов. Мы обсудили ткань, цены, сроки. Он был деловит, собран. Ушёл, оставив после себя запах кожи и денег.
     Ричард вернулся и взял ещё три зимних комплекта. Не спрашивая цену. Просто кивнул и заплатил.
     Лилия вошла тихо, как всегда. Купила три факела. Посмотрела на меня — долго, внимательно. Потом улыбнулась. Сказала, что занятость любопытно сказывается на моей красоте. Я ответил ей что-то приятное, но уже не помню что. Это было спонтанно, лишь бы не задерживалась. И она ушла, унося факелы и лёгкое тепло.
     Мерлин купил кошель.
     Юстус принёс ремонт. Три медяка.
     Вечером я снова сел за плащи. Думал, почему не пришла Мария.

#Эльф #Темный_Эльф #Elf #Дневник #DnD #Персонаж #Простой #Ссиаршерш #шепотвполночь #shepotvpolnoch

Месяц 2. День

     Сегодня день гулянок. Не работы. Не заказов. Просто день, когда можно забыть, кто я. Хотя бы на несколько часов.
     Утро началось с Аяны. Она пришла рано, когда я ещё не успел надеть маску. Не стучала, вошла улыбаясь. Я стоял в одной рубахе у зеркала в этот момент, с растрёпанными волосами.
     — Ты сегодня... — она запнулась, разглядывая меня. — Настоящий.
     — Не настоящий, — ответил я, одевая маску. — Просто не до конца одетый.
     Она засмеялась, а я чуть не начал ругать мысленно Эдуарда, пока не вспомнил, что это я не закрыл входную дверь. Как же глупо...
     Мы вышли на крыльцо. Море дышало где-то внизу, за домами и оврагом. Я захватил с кухни несколько засохших листьев — тёмных, с прожилками, как карта чужой страны. Собрал их в букет. Протянул ей.
     — Что это? — спросила она.
     — Букет. Листья. В прошлом месяце собирал. Красиво же.
     Она посмотрела на листья. Потом на меня. Потом снова на листья.
     — Ты серьёзно?
     — А что не так?
     — Ссиаршерш, это... — она запнулась. — Это грязь. Мокрые листья. Это не букет. Это то, что подметают.
     Я посмотрел на свои руки. Листья были красивые. Тёмные, резные, с каплями воды от падающих снежинок. Я думал, ей понравится. Ошибся.
     — Ладно, — сказал я. — В следующий раз добуду что-нибудь получше.
     — В следующий раз принеси что-нибудь, что не надо соскребать с сапог.
     Она ушла. Обиделась. Просто ушла... Кирпич вскарабкался по спине мне на плечо, прочирикал что-то насмешливое. Я не стал его ругать. Он прав.
     Увидел Элитру. Я уже и забыл про долг. Но она пришла — и я вспомнил. Дурак.
     — Элитра, — начал я, поравнявшись с ней на дорожке. — Насчёт рясы...
     Я не успел договорить. Подзатыльник был быстрым и точным. Прямо по маске. Звонко. Маска удержалась. А вот самолюбие — нет.
     — Ты посмел заикнуться про долг? — прошипела она. — После того, что было?
     Я замер. Что было? Я не помнил. Или помнил, но не то. Они же все похожи друг на друга. Может, я был пьян. Может, она. Может, оба. В любом случае — лучше не уточнять.
     — Прости, — сказал я быстро. — Я не подумал.
     — Не подумал он.
     — Давай я заглажу вину. Выпьем? За мой счёт.
     Она посмотрела на меня и кивнула.
     Мы пошли в таверну. Я заказал вина. Много. Элитра пила быстро, жадно, как человек, который хочет забыть что-то — или кого-то. Я осыпал её комплиментами. На этот раз удачными. Про глаза. Про голос. Про то, как она держит кружку — уверенно, как человек, который знает, чего хочет. Её смех был заразительный. Потом перестала смеяться и стала смотреть на меня иначе. Тепло. Опасно.
     Когда она захмелела достаточно, я предложил проводить её. Не домой — на берег. Она согласилась. Мы вышли. Я повёл, делая вид, что мы идём к морю. Она не заметила. Или сделала вид, что не заметила. Мы дошли до моего дома. Я сказал, что это короткая дорога. Она не спорила.
     Внутри было темно. Псевдодраконы сладко спали. Эд, кажется, ушёл. Я уложил женщину на кровать. Она смотрела на меня мутными глазами. Улыбалась.

— Ты хитрый, — сказала она.

— Я портной.

— Это одно и то же.

Я не ответил. Просто снял маску. Нижнюю часть. Она не вздрогнула. Только притянула меня за воротник.

Дальше всё пошло быстро. Она была пьяная, тёплая, податливая. Я не торопился. С ней не хотелось торопиться. Даже когда она почти уснула под моими руками, я продолжал. Не потому, что хотел. Потому, что это было нужно. Лорд ждёт. Время идёт. Мария, возможно, носит моё дитя. Но этого мало. Всегда мало.

Она пробыла со мной до самой ночи. Потом встала, пошла в уборную — избавила своё тело от алкоголя с ужином. Вернулась. Посмотрела на меня. В глазах — стыд. Или что-то похожее.

— Я пойду, — сказала она.

— Иди.

Она оделась. У двери обернулась.

— Ты... — начала она.

— Я, — подтвердил я.

Она не договорила. Ушла. Дверь закрылась тихо. Я остался один. С маской на столе. С запахом вина и её кожи. С мыслями, которые не хотели укладываться в швы.

Я сел за дневник. Записал этот день. Аяна. Букет, который не понравился. Элитра. Подзатыльник. Вино. Кровать. Стыд.

Псевдодраконы спали. Море за окном затихло. Лорд молчал.

Я записал всё. Потом закрыл тетрадь и лёг. Завтра будет новый день. Новые клиенты. Новые заказы. Новые женщины. Или те же самые. Какая разница.

Главное — не забыть, зачем я здесь.

Ради неё. Ради той, что ждёт.

Даже если она никогда не узнает, что я делаю, чтобы вернуться.

#Эльф #Темный_Эльф #Elf #Дневник #DnD #Персонаж #Простой #Ссиаршерш #шепотвполночь #shepotvpolnoch

Месяц 2. День

**Месяц 2, День 11**

*Сегодня море было цвета остывшей крови — тёмное, с багровыми прожилками у горизонта, как будто кто-то вскрыл вены небу и забыл остановить. Я смотрел на него, пока мои руки делали привычную работу, и думал: ряса. Снова ряса. Стежок. Стежок. Стежок. Как будто время застыло в этой мастерской, как воск на дне свечи.*

Утро началось с работы. Я шил рясу — длинную, серую, с глубоким капюшоном. Кирпич спал на стопке готовых вещей, свернувшись в клубок. Персик висел на перекладине и временами чирикал во сне. Буханочка лежала у моих ног, и её дыхание согревало щиколотки. Они не мешали. Они просто были.

Первой пришла Элитра. Та самая, что вчера отвесила мне подзатыльник за долг, а потом осталась до ночи. Сегодня она вошла уверенно, без тени вчерашнего стыда. Посмотрела на меня. Улыбнулась.

— Зимнюю одежду, — сказала она. — И плащ.

Я записал. Потом посмотрел на неё.

— Ты вчера говорила, что больше не придёшь.

— Я передумала.

Она подошла ближе. Наклонилась. Поцеловала — страстно, жадно, как будто вчерашнего вечера не было, а может, наоборот, как будто он никогда не кончался. Я ответил. Кирпич на полке издал звук, отдалённо напоминающий аплодисменты.

Она ушла. Я вернулся к работе. Саргон принёс ремонт — два медяка. Эдмунд купил плащ. Тот самый, тёмный, с глубоким капюшоном. Он долго мял его в руках, проверял швы. Потом кивнул и ушёл.

Аяна пришла за простой одеждой. На смену той, что надо стирать после вчерашнего дождливого дня. Она не смотрела на меня. Не улыбалась. Просто взяла готовый комплект, расплатилась и ушла. Кирпич смотрел ей вслед и чирикал что-то грустное. Я не стал его утешать. Иногда лучше промолчать.

Юрон заказал зимнюю одежду. Записал. Лилия пришла с ремонтом. Я зашил прореху, отдал ей простой комплект одежды. Она посмотрела на меня — долго, внимательно.

— Ты сегодня какой-то... — начала она.

— Какой?

— Уставший.

— Я всегда уставший.

Она не ответила. Просто опустилась на колени. Расстегнула мне брюки. Я не остановил. Кирпич и Персик деликатно отвернулись. Буханочка спала. Когда она закончила, я отдал ей заказ. Она ушла, унося с собой тепло и лёгкую улыбку.

Бранд принёс ремонт — два медяка. Саргон вернулся и заказал зимнюю одежду. Далира — та самая болтунья, что когда-то трещала сорок минут — пришла с перьями.

— Два факела, — сказала она, протягивая перья.

Я посмотрел на перья. Потом на неё. Потом снова на перья.

— Шесть факелов, — сказал я. — И ты поднимешь юбку.

Она замерла. Щёки вспыхнули. Но она не ушла. Посмотрела на меня — дерзко, как будто проверяла, всерьёз ли я.

— Ты... — начала она.

— Я, — подтвердил я. — Шесть факелов. Одно движение. Никто не узнает.

Она колебалась. Потом, медленно, подняла юбку. Я посмотрел. Долго. Она стояла красная, смущённая, но не опускала. Потом я отдал ей факелы. Она схватила их и выбежала, не сказав ни слова. Кирпич смотрел ей вслед и чирикал что-то одобрительное.

Оскар пришёл с бартером. Неудачным. Я отказал. Он вернул долг монетами. Ушёл, бормоча что-то про «гордого портного». Пусть бормочет.

Вечером я снова сел за рясу. Стежок. Стежок. Стежок. Море за окном темнело. Эд за стеной перебирал струны — тихо, почти беззвучно.

А потом пришла Даяна. Поздно. Когда луна уже висела низко. Она вошла тихо, как тень. В руках — бутылка вина. На губах — улыбка.

— Я подумала, ты не спишь, — сказала она.

— Я никогда не сплю.

Мы сели у окна. Она налила вина. Эд за стеной играл что-то медленное, тягучее. Мы пили. Молчали. Потом она посмотрела на меня.

— Ты знаешь, — сказала она, — я устала ждать, когда ты сделаешь первый шаг.

— Я делаю шаги. Просто не всегда туда.

— Тогда сегодня я сама.

Она встала. Подошла. Взяла меня за руку. И повела в комнату. Сама. Без моих подсказок, без моих уловок. Проявила полную инициативу. Чудо вино, не иначе.

Когда она ушла — счастливая, уставшая, с бутылкой под мышкой, — я сел на кровать и перевёл дух. Псевдодраконы спали. Море за окном затихло. Лорд молчал.

Я записал день в дневник.

Элитра. Саргон. Эдмунд. Аяна. Юрон. Лилия. Бранд. Саргон. Далира. Оскар. Даяна.

И Мария, которая, возможно, носит моё дитя.

Одеяла подождут.

Немного.

#Эльф #Темный_Эльф #Elf #Дневник #DnD #Персонаж #Простой #Ссиаршерш #шепотвполночь #shepotvpolnoch

Месяц 2. День

**Месяц 2, День 12**

*Сегодня море было цвета остывшего пепла — серое, рыхлое, с редкими белыми искрами на гребнях, которые тут же гасли, будто кто-то бросал в воду снег и смотрел, как он тонет. Я смотрел на него, пока мои руки делали привычную работу, и думал: ряса. Снова ряса. Стежок. Стежок. Стежок. Как будто время застыло в этой мастерской, как воск на дне свечи.*

Утро началось с Даяны. Она спала на моей кровати, раскинувшись, как дикая кошка, и её волосы разметались по подушке. Кирпич спал у неё в ногах, свернувшись в клубок. Буханочка — на подоконнике, пригревшись на солнце. Персик висел на спинке кровати и смотрел на неё с выражением старого слуги, который видел всякое.

Я не стал будить. Просто сел за рясу. Шил тихо, чтобы не потревожить. Стежок. Стежок. Стежок. Море за окном дышало ровно. Даяна спала.

Когда она проснулась, солнце уже поднялось. Она вышла ко мне — заспанная, тёплая, с улыбкой.

— Ты не спал? — спросила она.

— Спал. Урывками.

— Врёшь.

— Вру. Но не со зла.

Она подошла, поцеловала меня в клюв и ушла. Кирпич смотрел ей вслед и чирикал что-то одобрительное.

Клиенты начались ближе к полудню.

Ульрик пришёл первым. Тот самый, что когда-то предлагал бартер на свечи. Сегодня он снова пытался что-то предложить. Я посмотрел на его тряпки, на его лицо, на его надежду.

— Нет, — сказал я.

— Почему?

— Потому что я не пряду из гнилья.

Он вздохнул, но купил простую одежду. Ушёл, бормоча что-то про «гордого портного».

Руфус принёс ремонт — два медяка. Идрак купил одеяло. Вернер — ремонт и простую одежду. Ричард забрал два плаща и заказал ещё два комплекта зимней одежды. Он был деловит, собран. Ушёл, оставив после себя запах кожи и денег.

А потом пришла Гаэль. Монахиня. Торговка. Женщина, которая умеет улыбаться так, что становится тепло. Она вошла, и в мастерской сразу запахло чем-то сладким — может, мёдом, может, цветами. Кирпич тут же спикировал на её плечо. Она не вздрогнула. Только погладила его по голове.

— Забрала одеяла, — сказала она, ставя на стол тяжёлый свёрток. — Расплачиваюсь.

Я пересчитал монеты. Всё на месте. Потом помог донести до повозки. По дороге мы флиртовали. Она смеялась. Я улыбался под маской. Кирпич сидел на её плече и чирикал что-то одобрительное.

— Заодно закажу ещё простой одежды, — сказала она, когда мы вернулись. — Десять штук.

— Для монастыря?

— Для монастыря.

Я записал. Она ушла, оставив после себя запах мёда и лёгкое тепло.

Вечером я сел за простую одежду. Стежок. Стежок. Стежок. Море за окном темнело. Псевдодраконы спали. Эд за стеной перебирал струны.

А потом пришла Юлитра. Лиса. Она прокралась на ужин — тихо, как тень. Мы поели. Пофлиртовали. Она смотрела на меня долго, внимательно. Потом сказала:

— Ты устал.

— Я всегда устал.

— Нет. Сегодня особенно.

Она встала. Поцеловала меня в клюв. И ушла. Кирпич смотрел ей вслед и чирикал что-то грустное. Я не стал его утешать. Иногда лучше промолчать.

Ближе к полуночи пришла Мария. Она вошла тихо, но я услышал. Она подошла ко мне, пока я сидел за рясой. Протянула руку. Подняла нижнюю часть маски. Попыталась поцеловать.

Я отрезал попытку. Мягко, но твёрдо. Взял её за руку и завёл в дом. Там поцеловал. Долго. Так, чтобы запомнила. Она ответила. Прижалась. Дрожала.

— Ты не хочешь, чтобы я видела? — прошептала она.

— Не сейчас.

— Когда?

— Когда всё закончится.

Она не спросила, что именно. Просто кивнула. Осталась ночевать. В обнимку с Персиком. Он устроился у неё на груди и урчал, как кот. Кирпич спал на подушке. Буханочка — в ногах.

Я вернулся к работе. Ряса. Стежок. Стежок. Стежок. Море за окном затихло. Лорд молчал.

Я записал день в дневник.

Даяна. Ульрик. Руфус. Идрак. Вернер. Ричард. Гаэль. Юлитра. Мария.

И та, что ждёт в осеннем мире. Та, чьё имя я не смею произнести.

Одеяла подождут.

Немного.

#Эльф #Темный_Эльф #Elf #Дневник #DnD #Персонаж #Простой #Ссиаршерш #шепотвполночь #shepotvpolnoch

Месяц 2. День

**Месяц 2, День 13**

*Сегодня море было цвета старой кости — белое, сухое, с трещинками волн, как будто кто-то рассыпал по воде пепел и забыл размешать. Я смотрел на него, пока мои руки делали привычную работу, и думал: зимний комплект. Снова зимний комплект. Стежок. Стежок. Стежок. Как будто зима здесь никогда не кончится. Как будто я сам стал частью этой бесконечной, серой, холодной работы.*

Мария спала до утра. Она лежала на моей кровати, уткнувшись носом в подушку, и Персик спал у неё на груди, свернувшись в клубок. Кирпич устроился на подоконнике, глядя на море. Буханочка — в ногах, как маленькая серая гора. Я не стал будить. Просто сел за работу. Шил тихо, чтобы не потревожить.

Когда она проснулась, солнце уже поднялось. Она вышла ко мне — заспанная, тёплая, с улыбкой. Персик сидел у неё на плече, как маленький страж.

— Ты не спал? — спросила она.

— Спал. Урывками.

— Врёшь.

— Вру. Но не со зла.

Она подошла, поцеловала меня в клюв и ушла. Кирпич смотрел ей вслед и чирикал что-то одобрительное.

Клиенты начались ближе к полудню. Но сегодня был только один. Норвин. Тот самый монах-рабочий, что приносил рыбу. Он вошёл, держа в руках порванную рясу.

— Ремонт, — сказал он. — Пять медяков.

Я взял рясу, осмотрел. Прореха была большой — видимо, зацепился за что-то. Я зашил быстро, аккуратно. Он смотрел, как я работаю, и молчал. Потом кивнул.

— Хорошо.

— Я знаю.

Он забрал заказ. У двери обернулся.

— Ты не боишься, что я прокляну тебя?

— Боюсь, — ответил я. — Но не тебя. У меня есть покровитель пострашнее.

Он не понял. Ушёл.

Я вернулся к зимнему комплекту. Стежок. Стежок. Стежок. Море за окном темнело. Псевдодраконы спали. Эд за стеной перебирал струны — тихо, почти беззвучно.

А потом прилетел Жемчужный Лист.

Он появился в окне, когда солнце уже клонилось к закату. Маленький, светящийся, он опустился на край стола и некоторое время молчал. Я чувствовал, что он принёс что-то важное.

— Говори, — сказал я.

— Новости.

— Хорошие или плохие?

— Как посмотреть.

Он помолчал. Потом сказал:

— Один из колдунов Лорда умер.

Я остановил иглу. Медленно поднял голову.

— Умер?

— Да. — Жемчужный Лист опустил крылышки. — Несчастный случай. Или не совсем. Лорд смеялся. Долго. Громко. Говорил, что «так и надо».

Я сидел неподвижно. Под маской лицо осталось каменным, но внутри что-то сжалось. Колдун Лорда. Один из тех, кто служит ему. Умер. И Лорд смеялся.

— Ты знаешь, кто это был? — спросил я.

— Нет. Но он был... важен. И Лорд его не любил.

— Лорд никого не любит.

— Кроме тебя, — сказал Жемчужный Лист.

Я посмотрел на него. Он смотрел на меня. В его глазах — искорки, которые я не мог прочитать.

— Это шутка?

— Может быть.

Он засмеялся — тихо, как шелест крыльев. Потом рассказал ещё несколько шуток про смерть колдуна. Я слушал и не смеялся. Но что-то внутри меня — то, что всегда было настороже, — немного расслабилось. Лорд смеётся. Лорд не замышляет против меня. Пока.

Жемчужный Лист улетел, оставив после себя запах мёда и осенних листьев. Я вернулся к работе. Зимний комплект. Стежок. Стежок. Стежок.

Псевдодраконы спали. Море за окном затихло. Лорд молчал. Но я знал: он где-то там. Смеётся. Наблюдает.

Я записал день в дневник.

Мария. Норвин. Жемчужный Лист. Новости. Шутки про смерть.

И та, что ждёт в осеннем мире. Та, чьё имя я не смею произнести.

Одеяла подождут.

Немного.

#Эльф #Темный_Эльф #Elf #Дневник #DnD #Персонаж #Простой #Ссиаршерш #шепотвполночь #shepotvpolnoch

Месяц 3. День 5

     Проснулись утром в кузне. Новым кузнецом оказалась женщина - Захария. С меня ростом, с меня цветом, но человек. Жрица... Всё время в гостях меня преследовали странные ассоциации с Домом и городом, где я родился и вырос. Но, в отличии от тех жриц, эта по своему ласковая, но скидки не дает. [картинка плучущего эльфа]
     Сегодня очень холодно, метель. Как будто зима здесь никогда не кончится, снег лежит по пояс, не меньше, хотя еще даже зимний месяц по календарю не начался. Как будто я сам стал частью этой бесконечной, серой, холодной халупы.
     Ближе к полудню пришел только один человек. Парцифаль. Вот прям в метель ему надо было срочно забрать несчастные факелы.
     Вечером, пока Эдуард мучил скрипку вечерними этюдами, когда метель успокоилась, пришла Лисонька. Просто так. Посидела рядом, пока я шил. Погладила Буханочку. Выпила чаю. Ушла, поцеловав в клюв. Он скоро будет сверкать такими темпами.
     Помимо этих двух людей, день сегодня вышел скучным, холодным с упором на работу, чтобы побыстрее дошить дневной план и спрятаться под одеяло на кровати. А, да, на днях надо снова зайти к Захарии и забрать свои детали. И прихватить к ней еще бутылку алкоголя.

#Эльф #Темный_Эльф #Elf #Дневник #DnD #Персонаж #Простой #Ссиаршерш #шепотвполночь #shepotvpolnoch